Poesia del Rinascimento

Литература и культура эпохи Возрождения

Итальянские переводы Шломо Крола

Источник: фейсбук переводчика и жж

Джакомо да Лентини

Chi non avesse mai veduto foco

Коль кто огня не видывал с рожденья,
Тому не верит, что он жгуч и яр,
Увидев же, помыслит: наслажденье,
Сие утешный и прекрасный дар.

Но, тронув, он получит подтвержденье,
И пламя нанесет ему удар.
Таков Амор: разит без снисхожденья,
Лишь тронув: Боже, мне сей ведом жар!

Мадонна, я чрез вас его изведал:
Вы мне сулили множество утех,
Но получил мученья лишь одни я.

Амор слуге его веселья не дал,
Позволил вам меня поднять на смех;
Им свершена большая виллания.

Комментарий:
Джакомо или Якопо да Лентини (ок.1210-ок.1260) — наиболее выдающийся поэт сицилийского кружка.
Светская итальянская поэзия, наследница поэзии трубадуров Прованса, появилась в 20-30 — е гг. 13 в., при дворе сицилийского короля и императора Священной Римской Империи Фридриха II Штауфена, когда искусство трубадуров переживало закат, а сам Прованс был разорен долгой и кровопролитной войной, которую, под предлогом искоренения еретического движения катаров, вела против него Франция. До нас дошли, впрочем, более старые стихи на итальянском народном языке, однако это единичные стихотворения. Нменно при дворе Фридриха II появилась поэтическая школа и массовое производство поэтических текстов.
«Тот факт, что итальянская лирика возникла на Сицилии, что именно здесь прививка провансальской традиции была благотворно усвоена и вызвала к жизни поэзию на вольгаре, не выглядит случайным или трудно объяснимым. Причина этого кроется в особом культурно-историческом климате, столетиями формиро­вавшемся на острове и достигшем апогея в период правления им­ператора Фридриха II Гогенштауфена (1220-1250).” (История литературы Италии. Том 1, гл. 3, стр. 149, авторы главы А.В. Топорова, Л.В. Евдокимова). Сицилия была центром императорской власти, там находился императорский двор, привлекавший поэтов, писавших на провансальском языке, ученых, философов, художников. Борьба императоров за власть в Италии против папской курии не могла не привести к тому, что церковная догматика подвергалась сомнению, поощрялось философское вольномыслие и ко двору привлекались интеллектуалы самых разных происхождений и самых разных направлений. Светская, роскошная и веселая атмосфера при дворе, при котором высоко ценилась ученость и куртуазность, стали той благодатной почвой, на которой расцвела поэзия на вольгаре — итальянском народном языке.
О подражательном характере поэзии авторов сицилийской школы писали немало: они и в самом деле разрабатывали темы поэзии трубадуров. Однако их новаторство заключалось в самом факте того, что они писали именно на итальянском языке. Кроме того, поэты сицилийской школы изобрели столь важную и популярную вплоть до наших дней форму, как сонет. Часто изобретение сонета связывают с именем Джакомо да Лентини, как главы сицилийского кружка.
К поэтам сицилийской школы принадлежат также Пьер делла Винья, Стефано Протонотаро, Гвидо делле Колонне, Ринальдо д’Аквино и другие. Также, до нас дошли стихотворения самого короля Фридриха, а также его сыновей Энцо и Манфреда.
Нам не много известно о жизни Джакомо да Лентини. Мы знаем, что он уроженец Сицилии: Лентини — городок в восточной части Сицилии. Мы также знаем, что он был придворным нотариусом: так он называет себя в некоторых своих стихотворениях, и так его называет Данте в «Божественной Комедии» и в трактате «О народном красноречии».

Chi non avesse mai veduto foco — сонет, в котором Амор обвиняется в виллании. Виллания — противоположность куртуазности. Мейлах, Язык трубадуров, стр. 91: «В сфере куртуазного универсума трубадуров наиболее фундаментальной и емкой является оппозиция «куртуазный — некуртуазный»: cortes — vilans, cortezia — vilania (vilenatge).»
Такое обвинение парадоксально: Амор, олицетворенная любовь, находится в самом центре куртуазного мировоззрения и куртуазного этоса.

Чекко Анджольери

Se Die m’aiuti, a le sante guagnele

Святые и Творец, спасите Чекко,
Коль в некий день вернут меня в Сиену,
То хоть мне в глаз перстом да лбом об стену —
Мне эта боль была бы мед и млеко.

Без желчи голубь стал бы я, от века
Не жил столь мягкосердный совершенно;
Узнав, сколь претерпел я, непременно
Враги сказали б: «жалко человека».

И златом я бы мнил любое горе,
Когда б я чаял бедам завершенье,
Как души, что попали в пургаторий.

Но тяжелей стократ мои лишенья,
Ведь в город мой не возвращусь я вскоре,
А лишь с отцом достигнув соглашенья.

Комментарий:

Чекко Анджольери (ок. 1260 — ок. 1312) — поэт из Сиены, писал в комико-реалистическом стиле. Был известен своим нелегким характером и враждой с отцом, который не давал ему денег. Отец Чекко был банкиром, дед его был личным банкиром римского папы Григория IX. Семья Анджольери, таким образом, принадлежала к партии гвельфов, поддерживавшим папскую власть. Чекко участвовал в нескольких войнах на стороне сиенских гвельфов, и показал себя недисциплинированным солдатом: несколько раз на него был наложен штраф за самовольное удаление из армии. Чекко был приятелем Данте, но, судя по всему, между ними произошла ссора.
Чекко Анджольери писал стихи комико-реалистического жанра, в которых пародировал куртуазный идеал.

вернут меня в Сиену — Чекко был изгнан из своего города и прожил в изгнании несколько лет.
Без желчи голубь — пословица. Считалось, что у голубей нет желчи. Желчь — один из флюидов тела, смесь которых определяет характер. Избыток желчи делает человека злым и сердитым. Т.о., голубь без желчи — это тот, в ком нет никакой злобы, некто кротчайший и добрейший.
Как души, что попали в пургаторий — т.е., в чистилище, где страдания — во благо, потому что они очищают душу и приближают райское блаженство.
А лишь с отцом достигнув соглашенья — о своих ссорах с отцом Чекко написал множество стихотворений.

 

Гвидо Кавальканти

Se m’ha del tutto oblïato Merzede

Пускай не подает мне Милость знака,(1)
Но Верность всяко
в сердце неуклонна.
Ей нет резона:
служба непреложна
и безнадежна.
Верьте,
кто чувствуют со мною одинако.
Кто те, однако?
Нет такой персоны,
Ведь чувство оно
При́мет неотложно
Вид, коль не ложно,
Смерти.(2)
Так сладостью душа моя язвима,(3)
Что вздохи возросли в ней,
Любовь сильнее ливней(4)
Льет в сердце без предела,
И я реку: «Я, донна, ваш всецело».(5)

Комментарий:

Канцона из одной строфы, ср. Poi che di doglia cor conven ch’i’ porti. Здесь раскрывается тема служения донне. Это служение бескорыстно: герой не ждет Милости, которая является целью служения. В канцоне мы впервые видим сравнение любви с дождем, которое много раз встречается у Кавальканти.

1. Ср. с сонетом Петратки CXXX: Poi che’l camin m’e chiuso di Mercede (Petrarca, Canzoniere, стр. 168)

Нет к милости путей. Глуха преграда.
И я унес отчаянье с собою
Прочь с глаз, где скрыта странною судьбою
Моей любви и верности награда. (Петрарка, Лирика, стр. 89, пер. З.Морозкиной)

2. вид…Смерти — мотив смерти как спутницы Амора. Нет никого, кто чувствует так же, как герой: все, испытавшие такое же чувство, мертвы.
3. сладостью душа моя язвима — сладость — значит любовь. Сталкивая сладость и муку, Кавальканти достигает особого поэтического напряжения.
4. сильнее ливней — сравнение любви с ливнем встречается несколько раз в поэзии Кавальканти. Эту метафору мы находим и у Данте, ср. напр., в канцоне Io son venuto al punto de la rota: «Когда со всех небес падет весной / Дождем Амор» (Данте, Малые Произведения, стр. 106, пер. И. Голенищева-Кутузова)
5. Я, донна, ваш всецело — ср. с подобной формулой принятия власти над собой в Deh, spiriti miei, quando mi vedete, где душа провозлашает, «что век она, и будет век — Амора»

Perch’i’ no spero di tornar giammai.

Зане, баллата, я не чаю боле

В Тоскану воротиться,
Мчи, легкая, как птица!
С моею встреться донной,
Ведь благородство оной —
Тебе и честь, и слава.

Неси ей весть о вздохах, что печали
Полны, тревоги, страха и утраты,
Но бойся, чтоб тебя не повстречали
Возвышенной природы супостаты:
Ведь, на беду мою, наверняка ты
Им будешь непонятна,
И понята превратно.
Их брань — мои рыданья,
И новые страданья,
И до смерти растрава.

Баллата, чуешь ты, как жизнь уходит,
Сжимает хватку лютая кончина,
И сердце, сильно бьющееся, сводит
То, что порывов всех моих причина.
Такая нестерпимая кручина!
Душа покинет тело —
В тосканские пределы
Ее возьми ты, коли
Сию исполнить волю
Мою тебе по нраву.

Тебя молю я дружбой — эту душу,
Которая испугана до дрожи,
Взять, милости завета не наруша,
К той госпоже, что мне всего дороже,
И так реки ей, воздыханья множа:
«О донна, всех вы краше!
Сия — служанка ваша,
И с вами остается,
А тот, с кем расстается,
Служил Амору браво».

Ты, голос мой, и слабый, и смятенный,
Из сердца, чьи рыданья все сильнее,
С баллатой и душой предстань пред донной,
Скажи, что дух мой гибнет, пламенея.
Найдете благосклонность вы пред нею.
Душа, пребудь с ней вечно,
Ту почитай сердечно,
Чей разум — наслажденье,
И нежно обхожденье,
И доблесть величава.

Комментарий:
Perch’i’ no spero di tornar giammai — одно из последних и наиболее популярных стихотворений Гвидо Кавальканти, первая строка которого стала рефреном поэмы Т.С. Элиота «Пепельная среда». Эта баллата посвящена теме изгнания и страданий, связанных с невозможностью видеть донну. Некоторые исследователи, однако, отмечают, что написание этой баллаты может быть связано не с изгнанием, а с другими обстоятельствами жизни Кавальканти, например, с его паломничеством в Сантьяго де Компостелла.
Драматическими персонажами этой баллаты являются сама баллата, отправляющаяся в посольство к донне, душа, покинувшая тело, которую баллата должна привести к донне, и голос, который должен, вместе с баллатой и душой, предстать пред донной.

Veggio negli occhi de la donna mia.

Я вижу свет, что духов полн Амора,(1)
Моей прекрасной донне в очи глядя,
В нем — новая отрада,(2) а в отраде —
Веселья жизненного воскресенье.(3)

При ней исполнен я таким экстазом
Непостижимым: мнится мне, от лика
Ее исходит донна,(4) столь великой
Красы, которую не в силах разум
Осмыслить,(5) ибо эта донна разом
Другую, новой красоты, изводит,(6)
И от нее как бы звезда исходит, (7)
И говорит мне: «Вот твое спасенье».(8)

Там, где встает пред взорами моими
Та донна, голос, предваряя зренье,
Идет пред ней, и, по ее смиренью,
Столь сладостно поет сей донны имя;
Дрожу я пред достоинствами сими,
Душа стенает, и, бурля, как море,
Речет: «Коль зришь ее, увидишь вскоре
Ее величья в небо вознесенье.»

Комментарий:

Баллата, в которой восприятие образа донны описано как процесс восприятия зрительного фантазма частью души, называемой sensus communis, той ее потенциальностю, которая, согласно Аристотелю и его арабским комментаторам, прежде всего согласно Авиценне и Аверроэсу, называется пассивным интеллектом, и которая создает осмысленный образ и передает его в центральную часть мозга, каковая его оценивает и принимает решения о том, как на него реагировать.
Любовь возникает в результате созерцания физической формы. Согласно аверроэанской интерпретации психологии Аристотеля, зрение, воспринимая зримую форму, производит фантазм (species sensibilis, т.е., «чувственный вид») — чувственное, но еще не осмысленное, не ставшее образом, восприятие формы воображением. Фома Аквинский пишет: «Он [Аверроэс, ШК] говорил, что восприятие отдельной от нас субстанции [т.е., возможного интеллекта, ШК] является моим или вашим постолько поскольку возможный интеллект соединен со мной или вами через фантазмы, которые во мне и в вас.» (Thomas Aquinas, De Unitate Intellectus, III, 66)
возможный интеллект — важнейшее понятие аверроэанской и схоластической интерпретации психологии, гносеологии и ноологии Аристотеля. Аристотель пишет (О Душе, III, гл. 5, пер. П.С.Попова, М.И.Иткина):
«Так как повсюду в природе имеется, с одной стороны, то, чтó есть материя для каждого рода (и в возможности оно содержит все существующее), с другой же – причина и действующее [начало] для созидания всего, как, например, искусство по отношению к материалу, подвергающемуся воздействию, то необходимо, чтобы и душе были присущи эти различия. И действительно, существует, с одной стороны, такой ум, который становится всем, с другой – ум, все производящий, как некое свойство, подобное свету. Ведь некоторым образом свет делает действительными цвета, существующие в возможности. И этот ум существует отдельно и не подвержен ничему, он ни с чем не смешан, будучи по своей сущности деятельностью. Ведь действующее всегда выше претерпевающего и начало выше материи. В самом деле, знание в действии есть то же, что его предмет. Знание же в возможности у отдельного человека, но не знание вообще, по времени предшествует [знанию в действии]. Ведь этот ум не таков, что он иногда мыслит, иногда не мыслит. Только существуя отдельно, он есть то, что он есть, и только это бессмертно и вечно. У нас нет воспоминаний, так как этот ум ничему не подвержен; ум же, подверженный воздействиям, преходящ и без деятельного ума ничего не может мыслить.» (Аристотель. Соч. в 4-х томах, стр. 435)
Согласно Аверроэсу, возможный (иначе, материальный или пассивный) интеллект является чистой потенциальностью, которая актуализируется под воздействием активного интеллекта. Пассивный интеллект способен воспринимать единичные формы, тогда как активный интеллект способен воспринимать универсалии и самого себя. Активный интеллект, по мнению Авиценны, Аверроэса и Фомы Аквинского — отдельная от тела сущность, отождествляемая с Первопричиной. Ср. Данте, Пир IV xxi:
“Душа же эта, едва возникнув, приемлет от силы небесного двигателя возможный интеллект, который потенциально привлекает к себе все универсальные формы в той мере, в какой они заключены в его производителе, и в тем меньшей степени, чем больше они удалены от Первоинтеллекта.” (Данте, Малые Произведения, стр. 247, пер. А. Гарбичевского).
По мнению многих интерпретаторов Аверроэса, в т.ч. Фомы Аквинского, который критикует его взгляды, согласно философии Аверроэса, пассивный интеллект также не индивидуален, но является общим для всех людей (Thomas Aquinas, De Unitate Intellectus). Будучи аналогичным неоформленной материи, возможный интеллект является единым для всех. Он связан с индивидуальным с помощью фантазмов: индивидуальность определяется историей чувственного восприятия человека. Выводом из такой психологической теории, которую называют иногда монопсихизмом, является отрицание бессмертия индивидуальной души, поэтому, эта теория была осуждена Альбертом Великим и Фомой Аквинским и признана церковью еретической.

Процесс возникновения любви представлена в баллате Кавальканти как мистическое видение, торжественное и не до конца понятное даже самому видящему и чувствующему. В этой баллате мотив невозможности осознания величия донны доведен до своего наивысшего развития: эта невозможность обусловлена тем, что взгляд на донну порождает фантазм, который, будучи передан в мыслящую душу, порождает в ней не осмысленный реальный образ, но образ идеальный, фантастический, т.е., воображение, по влиянием любви, генерирует новый фантазм.
Эта баллата продолжает и развивает мотивы баллаты Posso degli occhi miei novella dire. Очевидно влияние этой баллаты на сонет Данте Tanto gentile e tanto onesta pare (Новая Жизнь XXVI). Вот этот сонет в моем переводе:

Такое благородство, блеск и честь,
Когда других приветом одаряет,
У донны — всякий речи дар теряет
И, трепеща, не смеет взор возвесть.

Ей все кругом спешат хвалу вознесть,
Она же скромностью себя смиряет,
Всех добротой своею покоряет,
Как диво горнее, как неба весть.

Кто видят донну — счастливы они:
Им сладость льется в сердце через взоры,
Что не представит кто не испытает.

И кажется, с лица ее слетает
Дух сладостный, исполненный Амора,
Что говорит душе моей: Вздохни!

1. Я вижу свет, что духов полн Амора — мотив взгляда донны, в котором явлен Амор, см. напр. сонет O tu, che porti nelli occhi sovente.
2. новая отрада — ср. с «новым блаженством» в Posso degli occhi miei novella dire
3. Веселья жизненного воскресенье — дух Амора несет не смерть, как в других стихотворениях Кавальканти, но возвращение жизни.
4. исходит донна — чувственное ощущение, переданное через глаза в sensus communis, создает в нем образ.
5. Красы, которую не в силах разум / Осмыслить — вновь мотив неизъяснимости, невозможности понять полностью величье донны.
6. эта донна разом / Другую, новой красоты, изводит — т.е., зрительный образ оценивается и осмысливается в центральной части мозга. Здесь создается тот идеал, который и является объектом любви.
7. И от нее как бы звезда исходит — звезда — метонимия света, с которого начинается эта баллата. Этот свет полн духов Амора, таким образом, звезда — символ любви.
10. «Вот твое спасенье» — дословно: Явилось твое спасение. Ср. К Титу, 2:11: “Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков”. Звезда любви как символ спасения связана, возможно, со звездой, которую видели волхвы. Ср. Гвиттоне д’Ареццо, Con più m’allungo, più m’è prossimana:

Как шли волхвы по своему пути,
Звездой ведомы, так ведом я ликом,
Который вижу, словно во плоти.

Deh, spiriti miei, quando mi vedete

О дух (1) мой, видишь, боль мне сердце сжала —
Что ж из ума ты не изводишь слова
Прекрасного, высокого, такого,
Чтоб горе и смятенье (2) выражало?

О, видишь, сердце ранил, точно жало,
Мне взор смиренный, и язвит сурово.
О, не отвергни, умоляю, зова,
Ведь доблесть сердца вся моя бежала.

И духа увидал мой взор сердечный,(3)
Того, пред кем бегут все силы скоро —
Могучий, благородный безупречно.

О, внемли ей, печальной бесконечно
Душе моей, рекущей без укора,
Что век она, и будет век — Амора.(4)

Комментарий

Deh, spiriti miei, quando mi vedete — Сонет, в котором используются столь важные для Кавальканти понятия, как «духи» и «смятение».

1. дух — вернее, «духи». Сонет представляет собой обращение к духам, т.е., жизненным силам человека. Любовь входя в сердце через глаза, изгоняет оттуда духи (spiriti, spiritelli) — жизненные силы человека. Согласно философским и медицинским воззрениям того времени, восходящим к Аристотелю, человеческая жизнь является производной действия трех основных духов: spiritus vitalis (жизненный дух), spiritus naturalis (природный дух) и spiritus animalis (животворящий дух или дух души). Колюччо Салютати, гуманист и ученый 14 в., пишет: «тройной есть дух: жизненный, коего начало в сердце и который соответствует сердцебиению, животворящий, который выходит из мозга… и природный, который находится в печени» (Salutati, De laboribus Herculis, L.IV, 35). В поэзии Кавальканти любовь описывается как драма, в которой Амор, персонификация любви, входит через глаза в сердце человека, становящееся полем битвы между Амором и человеческими духами, и в этой битве Амор неизбежно побеждает, духи бегут с поля битвы и человек, оставшись без них, теряет жизнь и видит перед собой Смерть.

2. смятенье — состояние растерянности, ужаса, оцепенения, состояние, когда духи человека, его жизненные силы, покидают его.

3. И духа увидал мой взор сердечный — т.е., Амора, воплощенную любовь.

4. Душе моей, рекущей без укора,/ Что век она, и будет век — Амора — здесь вводится новый драматический персонаж — Душа, которая объявляет о том, что она навеки станет служить Амору. Служение донне — важнейшее понятие куртуазной поэзии. Оно уподобляется феодальному служению и для обозначения отношений между донной и влюбленным часто используются слова и понятия, обозначающие в своем обычном смысле службу вассала своему господину. Служение донне — это также и служение самой любви, Амору: донна воплощает в себе любовь, является ее зримым проявлением.

 

Дино Фрескобальди

Deh, giovanetta! de’ begli occhi tuoi

О девушка! Твои являют два
Прекрасных ока мирные отрады.
Как создал в них Амор мученья ада?
Как убиваешь ты, взглянув едва?

И как Амор, придя ко мне сперва,
Ушел, сокрытый от людского взгляда,
В плаще из стрел и вздохов? Без пощады
Влетела в сердце мне стрела, резва.

Душа бежит, не веря, что она
Столь горький жребий снесть сумеет доле.
Ей в милости надежда лишь одна.
Смотри, пришел я в безнадежной боли!
Я вижу смерть — она порождена
Жестокостью твоей надменной воли.

 

Чино да Пистойя.

Tutto che altrui aggrada me disgrada

Что всем приятно, то мне неприятно,
Все в мире мне — досада и препона.
Чему ж я рад? Когда друг друго в лона
Враги ножи вонзают многократно,

Люблю мечей удары, дело ратно;
Хотел бы видеть нового Нерона,
И, чтоб прекрасная любая донна
И безобразна стала, и развратна.

Мне мерзка радость и всегда угрюм я,
Лишь только грусть приятной почитаю.
Хочу идти всегда путем безумья,

О царстве плача я одном мечтаю,
И тех убить, кого я в злом раздумье
Убил, в котором гибель обретаю.

 

Рустико Филиппи.

Oi dolce mio marito Aldobrandino

Ой, сладкий муженек Альдобрандино,
Не верь тому, что брешут о Пилетто,
Я вежливей не знаю господина,
Отдай-ка, не держи его жилета,

При всех не дуйся, ведь твои седины
Не осрамил он, и почтенны лета:
Сосед наш добрый к нам в постель едино,
Чтоб отдохнуть, залез. Так было это!

Отдай жилет ему, и, право слово,
Без спросу твоего в твои пределы
Он не войдет, в твоей постели снова

Не обнажится, уверяю смело,
И не кричи, он ничего такого
Не сделал, чтобы я о том жалела.

 

Петрарка

Valle che de’ lamenti miei se’ piena

Луг, полный плачей, как во время старо,
Река течет, от слез моих взрастая,
Лесные звери, птицы, рыбья стая,
Кою теснит брегов зеленых пара.

От стона ясный воздух полон жара:
Исчезла сладость, в горечи истая,
С печалью узнаю сии места я,
Где так привычны мне любви удары.

Привычен образ этих форм и ведом,
Во мне ж былой исчезло жизни благо
И боль моя безмерна и сурова.

Я в небеса, былому счастью следом,
Гляжу, куда оно взлетело, наго,
В земле оставив дивные покровы.

Данте

из ХХ главы Новой Жизни.
Amore e ’l cor gentil sono una cosa

Амор и сердце доблестное суть
Одно, по слову мудрого поэта,
Как мысль с душою мыслящей: не будь
Той, не могла б существовать и эта.

Амор — владыка, сердце — дом; то путь
Натуры, коль любовь — ее примета.
Там спит он в глубине — порой чуть-чуть,
Недолго, а порою — многи лета.

Но прелесть умной донны породит
Страсть, будучи усладою для взора,
К причине той услады — не спешит

Она пройти порой, и пробудит
В глубинах сердца спящий дух Амора.
И с донной то ж достойный муж вершит.

Комментарий:

по слову мудрого поэта — Данте имеет в виду знаменитую канцону Гвидо Гвиницелли Al cor gentil rimpaira sempre amore, см. http://sentjao.livejournal.com/441494.html
мысль с душою мыслящей — схоластическая психология различала три части души: вегетативную, чувствующую и мыслящую.
будучи усладою для взора — любовь возникает как результат восприятия зрительного образа.

Реклама

Single Post Navigation

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: