Poesia del Rinascimento

Литература и культура эпохи Возрождения

Стихи Хуана Боскана (русские переводы)

Juan Boscán Almogáver (1490-1542)

 

Источник: Испанская поэзия в русских переводах. 1792 — 1976. Прогресс, 1978.

С. 195

VII

(Ya canso al mundo, y vivo todavía…)

Я жив ещё, хоть жить уже невмочь,
хоть вслед мне — хохот и насмешки злые;
влачу, как цепи, годы прожитые,
сиянью дня предпочитаю ночь,

но даже мрак не в силах мне помочь:
усталый ум рождает сны дурные;
порой зову друзей, как в дни былые,
но чаще, заскучав, гоню их прочь.

Невзгоды, на пути моём маяча,
свой страшный круг сжимают всё тесней;
душа о бегстве помышляет, плача, —

я был бы рад последовать за ней,
когда б любовь, привычка и удача
не помогали мне в беде моей.

(Пер. Вл. Резниченко, 1974)

__________

С. 197

XI

(Antigua llaga que’n mis huesos cría…)

В душе мертво от застарелой боли,
Вгрызающейся в тело до кости;
И понапрасну в тяготах пути
Ищу спасенья от своей недоли.

Пустая небыль не дает мне воли,
К чему ни рвусь, — изведать во плоти;
Вовек посеянному не взойти
На сумрачном и запустелом поле.

Но как любовь отрадою не манит
И сколько ум предлогов не дает
Забыть о том, что душу мне тиранит, —

Она просить о милости не станет:
Счастливому не вытерпеть невзгод,
К беспечному беда врасплох нагрянет.

(Пер. Б. Дубин)

____________

С. 199

XIV

(Bueno es amar? pues ¿cómo daña tanto?..)

Зачем любовь за все нам мстит сполна:
Блаженство даст — но слезы лить научит,
Удачу принесет — вконец измучит,
Покой сулит — лишит надолго сна,

Лишь в плен захватит — схлынет, как волна,
Лишь сердцем завладеет — вмиг наскучит,
Подарит счастье — все назад получит?
Неужто впрямь двулична так она?

О нет! Амур безвинен; вместе с нами
Горюет он., когда прийдет беда,
И плачет, если нас терзают муки.

В своих несчастьях мы повинны сами;
Любовь, напротив, служит нам всегда
Опорой — и в печали и в разлуке.

(Пер. Вл. Резниченко, 1974)

_____________

С. 201

XV

(Como el ventor que sigue al ciervo herido…)

Легавая, петляя и кружа,
несется с лаем по следам кровавым,
пока олень, бегущий от облавы,
на землю не повалится, дрожа.

Так вы меня травили, госпожа,
такой желали смерти мне всегда вы;
гонимый гневом яростным, неправым,
до крайнего дошел я рубежа.

И снова вы терзаете и рвете
сплошную рану сердца моего,
где всюду боль кровоточащей плоти.

Верны своей безжалостной охоте,
вы истязать намерены его
и уязвлять, покуда не убьете.

(Пер. Вл. Резниченко, 1974)

____________

С. 203

XVI

(Dulce soñar y dulce congojarme…)

Как сладко спать и мучиться тоскою.
Что это сон, который только снится;
Как сладко забываться небылицей
И сознавать, что краткою такою;

Как сладко мыслью в бытие другое,
Недостижимое, переселиться;
Как сладко до утра смежить ресницы,
Хоть пробужденье не дает покоя.

О сон! Когда б под тяжестью твоею
И день и ночь не размыкались веки,
Ты стал бы мне и легче и желанней!

Дай, наконец, уснуть не сожалея;
И правдой обездоленный вовеки
Пусть обретет отраду хоть в обмане!

(Пер. Б. Дубин)

___________

Источник: Западноевропейский сонет XIII-XVII веков. Поэтическая антология, 1988

***

Следы любви — невидимые раны —
Хочу, чтоб ныне напоказ явились,
Чтоб их увидевшие поразились,
И жалостью и страхом обуяны.

Так худшие злодейства и обманы
Огласке подлежат, дабы открылись
Причины их, чтоб люди устрашились,
Чтоб содрогнулись даже истуканы.

Я ранен был не раз в любовных войнах,
Немало видел воинов достойных, —
Пожалуй, не расскажешь обо всем.

Поведаю вам собственную повесть, —
Правдиво, как подсказывает совесть,
И шрамы обнажая со стыдом.

***

Мою судьбу любовь предначертала.
Едва мои уста забыть успели
Вкус молока, едва из колыбели, —
Я был из тех, кого она избрала.

С тех пор обид я испытал немало,
Меня ее невзгоды одолели,
И я порою думал: неужели
Не ад все это, что со мною стало?

В страданьях человек на свет родится,
А я из тех, кого оно взрастило,
Кто не изведал лишь тоски могильной.

О, эта боль, что сердце истомила!
Столь жгучая — как может столько длиться?
Столь долгая — как может жечь так сильно?

***

Кружат созвездья в смене прихотливой,
А мы во власти этого полета,
И правят духом, что лишен оплота,
Минутные приливы и отливы.

То возрождая лучшие порывы,
То тяготя ничтожною заботой,
От поворота и до поворота
Ведет нас путь, то горький, то счастливый.

Но та звезда, которая виною,
Что ни смягченья мукам, ни числа нет,
Неумолимо надо мной застыла,

Не обернется светлой стороною.
И без надежды, что заря настанет,
Взираю на померкшее светило.

***

Живу, хоть и не в радость никому;
Друзья тайком скорбят о нелюдиме;
Бреду с годами, втуне прожитыми,
И от рассвета хоронюсь во тьму.

А ночь настанет — мыслей не уйму,
И темнота еще невыносимей;
Спасаюсь от людей — мне тяжко с ними,
Но тяжелей порою одному.

Так безотраден вид моей недоли,
Что в ужасе я опускаю взгляд,
И рвется дух избавиться от боли.

И я за ним последовать бы рад,
Но держит вновь привычка поневоле,
Любовь и счастье на пути стоят.

***

Не первый день душа хитрит со мной,
Но даже видя, что его морочат,
Трусливый разум верить в счастье хочет
И мирится с подделкою смешной.

Я обхожу любого стороной,
Кто эту небыль явно опорочит;
И пытку, что мое терпенье точит,
Готов терпеть с улыбкой напускной.

И чахнет мысль под тяжестью такою,
Что, кажется, блаженствую почти,
Едва на миг мученья успокою.

Немногое, что в силах был спасти,
Сжимаю полновластною рукою
И ощущаю пустоту в горсти.

***

В душе мертво от застарелой боли,
Вгрызающейся в тело до кости;
И понапрасну в тяготах пути
Ищу спасенья от своей недоли.

Пустая небыль не дает мне воли,
К чему ни рвусь, — изведать во плоти;
Вовек посеянному не взойти
На сумрачном и запустелом поле.

Но как любовь отрадою не манит
И сколько ум предлогов не дает
Забыть о том, что душу мне тиранит, —

Она просить о милости не станет:
Счастливому не вытерпеть невзгод,
К беспечному беда врасплох нагрянет.

***

Душа моя со мной играет в прятки
И лжет, рисуя все не так, как есть;
Я с радостью приемлю фальшь и лесть,
Хоть изучил давно ее повадки,

И сторонюсь, храня обман мой сладкий,
Того, кто мне несет дурную весть;
Я знаю сам — невзгод моих не счесть,
Но лучше думать, будто все в порядке.

Таким смятеньем разум мой объят,
Что, вмиг забыв о гибельном уроне,
Чуть стихнет боль, спокоен я и рад.

Жизнь ускользает между рук; в погоне
За ней, хватаю жадно все подряд —
Но только пустота в моей ладони.

___________

Источник: Европейские поэты Возрождения, 1974

XVI

(Dulce soñar y dulce congojarme…)
(выше — другой вариант перевода этого же сонета)

Как сладко спать и сознавать одно:
все то, что видишь, — сказка, небылица,
как сладко упиваться тем, что снится,
и ждать, что счастье будет продлено!

Как сладостно беспамятство — оно
моим желаньям позволяет сбыться,
но, как ни сладок сон, душа томится,
что вскоре ей очнуться суждено.

Ах, если б не кончались сновиденья
и сон мой был бы долог и глубок!
Но неизбежна горечь пробужденья.

Лишь в снах я счастлив был на краткий срок!
что ж, пусть в обманах ищет утешенья,
кто наяву счастливым стать не смог.

***

Встревожен шкипер небом грозовым,
но стоит солнцу вспыхнуть на просторе,
он все тревоги забывает вскоре,
как будто почва твердая под ним.

И я плыву по волнам штормовым,
любовь моя бездонна, словно море;
но, лишь на краткий миг утихнет горе,
мне чудится, что я неуязвим.

Когда ж на судно вновь свой гнев обрушит
свирепый вихрь, вздымая гладь валами,
моряк дает обет не плавать впредь

и замолить грехи в господнем храме —
ведь лучше землепашцем быть на суше,
чем властелином в бездне умереть.

***

Отраден миг, когда светлеет снова
ненастьем затемненный небосвод,
приятен солнца пламенный восход,
зардевший после сумрака ночного,

и скорбная душа моя готова
в часы отдохновенья от забот,
отторгнув груз страданий и невзгод,
воспрянуть, словно после сна дурного.

Но вновь тревожусь — ведь известно мне;
за временное исцеленье это
платить придется — и платить немало.

Любой, кто путешествовал по свету,
смог убедиться: тяжела вдвойне
дорога после краткого привала.

___________

Источник: «РАССУДКУ ВОПРЕКИ» Неизданные переводы Валерия Перелешина с испанского, португальского и английского языков. Предисловие и публикация Евгения Витковского

Пустынником я прожил нелюдимым,
Но в мой мирок, чужой пирам и войнам,
Явился друг, что слыл уже покойным,
А мне навек запомнился любимым.

Его приезд я счел необъяснимым,
Но вскоре вновь признал его достойным,
И прошлое ручьем бесперебойным
Затеплилось, назло минувшим зимам.

Когда же в путь пришлось пуститься другу —
Ведь у него своих забот немало,
Я ощутил заброшенности меру.

Я ни холмам уже не рад, ни лугу,
Мне нравится безлюдье перестало,
И я дрожу, входя в мою пещеру.

______________________

Реклама

Single Post Navigation

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: